Огляди

Названные в честь поэмы Эдгара По "Духи Мертвых", Spirits of the Dead образовались в 2007-м в Норвегии (скандинавская ретро-сцена вообще довольно сильна и самобытна) и после выпуска успешной демки и пары концертных мини-туров засели за запись полноформатного альбома. Впрочем, "засели" - не самое верное слово, потому что пластинка была записана меньше чем за неделю (!). На сегодняшний день альбом уже успел получить десятки позитивных откликов в музыкальной прессе, и в его качестве можно убедиться лично, послушав стрим-версию на last.fm (норвежцы не отстают от мирового прогресса в деле бесплатного распространения музыки).

В растущей популярности пост-метала нет ничего удивительного, и дело даже не в тренде или незамысловатости самого жанра. Разгадка, скорее, таится в том, что это наиболее близкая металлу, но в то же время неметалическая форма тяжелой музыки. В материале самих Эволет это более чем заметно: если начало в "Bloody Rain" еще попахивает сладж-думом, то многие остальные риффы стоят гораздо ближе к классическому дум-дезу (а уж фортепианная кода в "Every Second Someone Dies" и вовсе возвращает нас во времена ранних My Dying Bride!). Периодически медленный темп композиций ускоряется, появляются даже сложные размеры и глубокий чистый вокал (который лично мне понравился даже больше гроула), но суть самой музыки остается все такой же "метальной".

Что мы знаем об Исландии? Загадочная северная страна подарила миру феномен Bjork и сказочных персонажей в духе Mum и Sigur Ros. Но, как оказалось, этим список местных достопримечательностей вовсе не ограничивается. И, слава богу, ведь именно эти "неизвестные" команды помогают нам по-новому взглянуть на музыку "Ледяной страны".

Многим людям невероятно приятно быть частью чего-то... Чего-то большого, хорошего, не подающегося какой-то классификации. Светлые чувства переполняют сердца и души тех, кто находится вместе, они ощущают неописуемую магию единства. Да, все-таки очень здорово понимать, что ты кому-то нужен в этом бессердечном мире, понимать, что где-то есть такие же, как ты, которые готовы помочь преодолеть тебе любые невзгоды и подставить за тебя в нужный момент свое плечо.

"Torn From Black Space" сходу, с первого трека начинает затуманивать мысли. Пульсирующий гул, как прибой океана, верно и непринужденно формирует основу, а красочные отзвуки, колокольчики, шумы и потрескивания сливаются в причудливые узоры. Да, это именно тот Death Cube K, который когда-то произвел фурор своим гипнотическим царством сна "Dreamatorium". А главный козырь-то перекрыть никому не под силу: Buckethead непревзойденный гитарист, очень зрелищный, и при такой звуковой свободе его гитара обретает нереальную силу воздействия.

Джелло Биафра, недавно разменявший пятый десяток, в течение всей своей карьеры в качестве музыканта и политического активиста ни на грамм не изменяет тем принципам, которые вполне ясно выражены в закрывающей этот альбом "I Won't Give Up": "лучше самому создавать историю, чем смотреть на неё по телевизору" и, собственно, "я не сдаюсь". Человек, на первом же альбоме своей главной группы Dead Kennedys записавший "Holiday in Cambodia" - лучшую, пожалуй, политическую песню во всей истории рок-музыки - продолжает столь же яростно критиковать правительство, диктатуру, потребительство, войну и так далее; политики с годами становится, кажется, всё больше, но и музыки хватает.

Американке Линде Дрэйпер (Linda Draper) повезло лишь с талантом. Посему о ее творчестве знают жалкие семь с лишним тысяч человек, а рецензии на ее лонгплеи пишут малоизвестные блоги со словами "феминизм" в названии. Голосом природа ее не обделила, но никаких необычайных ноток или уникальных тембров в нем не наблюдается. С экспериментами тоже не сложилось: музыку Линда пишет до одурения старомодную - как в плане аранжировок, так и используемого на записях инструментария.

Отношение американского народа к музыке ансамбля Lynyrd Skynyrd сродни отношению (пост-) советского зрителя к фильмам Эльдара Рязанова, например. И то, и другое - практически незыблемая классика, которая в случае со "Скинардами" с детства известна как забитому рэднеку, так и удачливому брокеру с Уолл-Стрит; народное достояние, впитавшее в себя дух времени и настроения масс. Став фактически людьми, которые определили жанр "южного рока" как такового, они вполне заслужили статус живых классиков, пусть от оригинального состава и остался один человек - гитарист Гэри Россингтон (Gary Rossington).

Один из самых знаменитых птенцов, выпорхнувших из-под крулы лейбла XL Records легендарного Майкла Джиры (The Swans), Девендра Банхарт (Devendra Banhart) успел сделать многое за семь лет - с момента выпуска своего дебютного альбома. Став любимцем нью-йоркской богемы (к примеру, актриса Натали Портман снимается в его клипах), он принялся рьяно участвовать в возрождении американского фолка. Всё это вылилось в бесчисленные сплиты и сотрудничества с другими музыкантами. При этом Девендра не забывал и о собственном творчестве - вышедший недавно "What Will We Be", стал его седьмым по счету студийником, и дебютом на мейджоре Warner.

После своего распада в 2007 году группа New Order расползлась по каким-то достаточно странным проектам. К примеру, басист Питер Хук, который, собственно, ушёл из NO первым, стал участником сомнительной супергруппы Freebass, состоящей из троих манкунианских басистов (вместе с Рурком из The Smiths и Мани из The Stone Roses); Стивен Моррис в том же 2007-м совместно с женой сделал несколько ремиксов для Nine Inch Nails, а потом притих. Бернард Самнер же, не теряя времени, собрал новую полноценную группу - при участии Морриса в качестве приглашённого барабанщика; помимо этого, туда входит временный участник последнего состава New Order Фил Каннингем, а в качестве приглашённого басиста в нескольких треках подыгрывает Алекс Джеймс из Blur.

У всех групп постсоветских территорий, играющих сладж, дум, нойз и прочее, есть одна особенность, которая не присуща западным аналогам. Речь идет о каком-то скрытом отчаянии, неизбежности, неудовлетворенности. Не знаю, может быть дело в уровне жизни, ведь, судя по зарубежным интервью и фильмам, "у них" всё-таки можно худо-бедно, но жить за счет своей музыки, ну или пособия по безработице, у нас это же невозможно. И вот, пока ты после ненавистной работы едешь в транспорте на чужую репетиционную точку с затасканной гитарой на плечах, ты и набираешься этого самого отчаяния. Отчаяния, которого нет в нотах, но которое можно прочувствовать, отчаяния, приносящего странное мазохистское удовольствие.